Письмо, конечно, могло и не принести желаемых результатов, хотя, при благоприятствии к нам фортуны, способно было загрузить компанию работой. Но за последнее время продажа электроорганов сошла на нет. К примеру, в окрестностях Валлехо мы не так давно продали сорок спинетов — и ни одного органа. Это прискорбное обстоятельство обострило наши отношения с Мори. Ситуация не из приятных, прямо скажем…

В тот день я вернулся в город поздно. Пришлось смотаться в глубинку, в район Санта-Моники, и довольно крепко потрепать себе нервы с парочкой «доброжелателей». Эти деятели наняли судебных исполнителей и попытались засунуть свои не в меру длинные носы в наши дела. Ни черта у них не получилось, поскольку работаем мы легально и без всякой уголовщины.

Надо заметить, что Онтарио — городишко для меня абсолютно чужой. Родом я из Уичито-Фоле, штат Канзас. Еще подростком я перебрался в Денвер, потом судьба занесла меня в Буаз. Что же касается Онтарио, то это обычный городок на границе Айдахо. Стоит вам пересечь длинный железный мост — и вы уже на равнине, среди квадратов перепаханных полей. Матушка провинция! Самое крупное предприятие — фабрика картофельных пирожков, в особенности ее отдел электроники. Зато здесь полным-полно фермеров-япошек, депортированных сюда еще во время Второй мировой. Они потихоньку ковыряются на своих фермах, выращивают лук и прочую овощную дребедень. Однако воздух в Онтарио сухой, прожить можно дешево, а если возникает нужда прикупить что-нибудь эдакое навороченное — отправляйся обратно в Буаз. Я лично стараюсь туда не ездить. Делать там нечего, даже перекусить толком нельзя.

Офис наш расположен в центре, в кирпичном доме, напротив скобяной лавки. Вокруг буйно разрослись ирисы — мы когда-то раздобыли несколько хороших клубней. Яркие цветы особенно радуют глаз, когда подъезжаешь к конторе уставший от однообразия пустынной дороги.